Русские в Молдавии

Информационный портал "Русские в Молдавии"

logo 11

Ср21102020

ОбновленоПт, 25 Март 2016 12am

Back Вы здесь: Русское поле Русское поле № 1 (5) Осторожно: история! Олег Краснов. История румын как линия

Олег Краснов. История румын как линия

Автор: Олег Краснов

(обзор молдавских учебников истории)

Список учебников истории, рекомендованных для изучения в молдавской школе, на­считывает 42 фолианта, изданных за последние десять лет. Кроме того, в 2009 году были отозваны два учебника – для 9 и 12 классов, поскольку они создавались при участии молдовениста Сергея Назарии и не соответствуют взглядам нынешних властей. Это далеко не все учебники: в первое десятилетие независимости также издавались учебни­ки истории и оседали на полках школьных библиотек, где ими продолжают пользоваться по сей день.

Любезная госпожа Корина Лунгу из министерства просвещения уверяла меня, что все учебники существуют на двух языках, но, посетив добрый десяток библиотек, я стал в этом сомневаться и позвонил в издательство «Civitas», выпустившее ряд учебников, где мне подтвердили, что учебников на русском языке у них нет. Это обстоятельство представляется мне важным, я потом объясню почему, а сомневающиеся могут посмо­треть картотеку Национальной библиотеки – bnrm.md, куда поступают все книги, из­данные в республике.

Молдоване или румыны

Для непосвященногоого читателя я иногда буду излишне подробно прогова­ривать какие-то вещи, хорошо понятные местным читателям.

Самосознание жителей Молдавии, говорящих на молдавском, или, если угодно, румынском языке, не отличается определённостью. Некоторое молдаване считают себя румынами, частью румынской нации, а другие считают себя хоть и близкородственным, но отдельным народом, молдаванами. При этом далеко не каждый, кто считает себя румыном, стремится к тому, чтобы Молдова стала ча­стью Румынии. Сторонников существования молдавского этноса называют мол­довенистами. Некоторые молдовенисты не хотят называть свой язык румынским, хотя лингвистически это, безусловно, один язык. Хорошо это или плохо, правиль­но или нет, научно или не очень, но по опросам бóльшая часть населения считает себя молдаванами и не торопится присоединяться к Румынии.

Само по себе лингвистическое единство молдавского и румынского языка ни к чему не обязывает. Мы видим такие примеры, как бывшая Югославия, где сер­бы, хорваты, боснийцы и черногорцы говорят на одном языке, но называют язык по-разному и живут в разных государствах. Нельзя заставить хорвата признать, что он говорит на сербском языке, если ему нравится называть язык хорватским.

Нельзя объяснить черногорцу, что он по всем признакам серб, если ему хочется называть себя черногорцем. И никакие доводы учёных значения не имеют, важна самоидентификация этих людей.

Дополнительные сложности создаёт то, что этноним «румын» появился довольно поздно, а независимое государство с названием «Румыния» появилось на карте только в 1877 году. Иначе говоря, словари «молдавского» языка появились раньше, чем «румынского».

Я далёк от того, чтобы встать на сторону одних или других – по моему глубокому убеждению, этническое самосознание – личное дело каждого человека. Я только хочу показать, как это противостояние реализуется в школьном учебнике.

История румын

Наибольший интерес, на мой взгляд, представляют собой учебники для последнего, 12 класса, поскольку туда вложена итоговая идеологическая доктрина. Но и учебники для младших классов небезынтересны, поскольку там идеология изложена максимально просто. Вот, к примеру, учебник для 6 класса:

«Знание и понимание событий и процессов, которые происходили в средние века на территории Республики Молдова, невозможны без изучения того, как они происходили на всей историко-географической территории проживания румын – от берегов Тисы до Днестра, Дуная и Чёрного моря. Население этой огромной территории было одного и того же происхождения, говорило на одном и том же языке, у них были одинаковые обычаи, традиции и вера. Всё это историко-культурное наследие не может быть разделено, оно принадлежит всему наро­ду, который сложился и развивался на этой земле» (стр.130). (Демир Драгнев, Георге Гонца, Павел Чокырлэ, Эмиль Драгнев, изд. Штиинца, 2001) (стр. 134. Там же).

«Археологические раскопки подтверждают, что начиная с 8 века на тер­ритории, расположенной между Днестром, Тисой и Чёрным морем и частично до Балканских гор, сформировалась единая материальная культура. Следы этой культуры были обнаружены и на территории к востоку от Прута и принадле­жали единому народу – румынам. В VIII-IX веках процесс формирования единого румынского народа в основном был завершён» (стр.133. Там же). «Румынский язык сформировался одновременно с румынским народом, имея в своей основе разговорную латынь придунайских провинций Римской империи. Язык был прак­тически сформирован и использовался по обоим берегам Дуная уже к VII веку, то есть до прихода и расположения славян на Балканах».

Понятно, что это упрощение, в любой книге по языкознанию можно про­честь о том, что славянское влияние на лексику, фонетику и строй румынского языка очень значительно. Тюркское, греческое, венгерское влияние хоть и мень­ше, но тоже существенно. Однако не будем тратить время на возражения, просто обратим внимание на концепцию – «один народ, один язык, одна земля». Язык и народ сформировались до появления на Балканах славян и других «пришельцев». Впоследствии, в учебниках старших классов, другие народы назовут «некорен­ными», или даже «чужеродного происхождения», по выражению Енчу.

При этом для любого исторического периода используется прилагательное «румынский» – «румынская средневековая цивилизация», «Михай Витязул ввёл в письменный оборот румынский язык». Знал бы об этом Михай Витязул… Это как если бы сказать, что Шекспир был американским драматургом.

Всё бы ничего – обычная доктрина румынизма, кто-то другой напишет молдовенистский учебник – ничего страшного в этом не было бы, если бы речь не шла о детях.

«Выскажите своё отношение. Наши деды, родители, родственники называ­ли или называют себя и ныне молдаванами. Как ты думаешь, они принадлежат к румынскому роду? Объясни и аргументируй свой ответ» (стр. 135. Там же).

Представляете, что происходит с сознанием ребёнка, родные которого не считают себя румынами? Противостоять учителю или противостоять семье?

Татары Чингиз-хана

Помимо прочего, в учебниках есть довольное большое количество нелепостей и несуразиц, из которых самая таинственная и необъяснимая – это «татары Чингиз-хана»:

«Цыгане относятся к самой давней этнической группе Молдовы между Прутом и Днестром. Их родиной является Индия. Не желая подчиняться татарам Чингиз-хана, они достигли Бессарабии» (стр.48) (Пётр Бойко, Валентина Чин­члей, Мария Веверица. История для 8 класса, изд. Univers Pedagogic, 2006).

Позвольте, но Чингиз-хан никогда не бывал в Индии. Цыгане появились в Европе в XVвеке после крушения Византии, но и Византию Чингиз-хан не тро­гал. Славяне появились в регионе значительно раньше, в VII веке, а ко времени появления цыган в Молдове уже были русины, татары, армяне, венгры, немцы, евреи, болгары.

Но я, кажется, знаю, откуда взялись эти злокозненные «татары»:

«В пору правления Чингис-хана татары были чёрной грозой христианства. Не ведали покоя из-за них и наши предки. Драгош, румынский господарь из Мара­муреша, решил пресечь их грабежи …» (Николае Дабижа, Аурелиан Силвестру. Дакиада: Книга для чтения по истории для 2 класса/ изд.Лумина, 1993, тираж 45 000).

Неловко об этом говорить, но Чингиз-хан и в Европе никогда не был, потому что умер в 1227 году во время похода на тангутов, за десять лет до похода мон­голов на Запад. И при всех его личных недостатках не мог беспокоить предков уважаемого господина Николае Дабижа. Если, конечно, у него нет родственников в Китае. Западный поход возглавлял внук Чингиза – Бату-хан, но и с ним Драгош-водэ, наместник венгерского короля в 1351–1353 годах, но не господарь, встре­чаться не мог просто потому, что жил намного позже. К тому же, «в пору прав­ления Чингиз-хана» монголы придерживались шаманистских верований, были равнодушны к христианству и терпимы в религиозном отношении.

Научный труд прочтут всего несколько коллег, а эту чепуху десятки тысяч детей на протяжении многих лет вынуждены читать и произносить вслух.

История ментальностей

Бросается в глаза, что авторы учебников совсем не видят различий между собственной ментальностью и сознанием средневекового человека.

Простой пример. Осенью 1462 года, после знаменитого ночного боя под Тырговиште, после победы Влада Цепеша над турками, добытой большой кровью, ценою применения тактики выжженной земли, бояре вдруг смещают Влада и воз­водят на престол его брата – Раду чел Фрумос, который сразу же обращается к тур­кам с предложением продолжить выплату дани. Но почему? А потому, что задачей этих людей была не героическая гибель в борьбе с захватчиками, как это иногда представляется авторам учебников, а заурядное и прозаичное выживание.

Возвращаясь из похода в Покутье, Штефан чел Маре привел с собой русинов и посадил их в Молдове. Это было разумно – страна была обескровлена. Влад Цепеш привёл славян, возвращаясь из похода за Дунай. Для средневекового со­знания категория национальности была несущественна, куда важнее была кате­гория правильной веры. Время национальных государств пришло значительно позже, «дело объединения румын и создание централизованного государства» в XVвеке было настолько немыслимой затеей, что ни Влад, ни Штефан не поняли бы, о чём речь.

Можно, конечно, предлагать школьникам давать моральные оценки деятелям средневековья, как это предлагают учебники, но для этого нужно, чтобы хотя бы у наставников были представления о морали того времени.

Впрочем, то же самое касается и более позднего периода. Причина многих недоразумений, на мой взгляд, состоит в том, что некоторые авторы пребывают в националистической парадигме («нас волнует только то, что происходило с нами», «румыны не могут оккупировать румын»), тогда как описываемые ими «большевики» пребывали в классовой парадигме («наши братья – бессарабские рабочие и крестьяне стонут под гнётом румынских бояр»). Неспособность вый­ти за пределы усвоенной доктрины и приводит к нелепостям. Скажем, историк Октавиан Цыку всерьёз говорит о «классовом геноциде», что являет собой оче­видный оксюморон.

Учебники для 12 класса

Основным считается учебник Енчу (EnciuNicolae. Epoca contemporana, Is­toria contemporana si a romanilor, classa a 12-a, Chişinau, ed. Civitas, 2008, 2011). Он недавно переиздан и поэтому доступнее учебников прежних лет. Но в списке допустимых к использованию есть ещё два учебника авторов Анатола Петренку и Иоана Скурту (Petrencu Anatol, Scurtu Ioan).

Прежде чем говорить о содержимом учебника Енчу, я скажу о том, чего там нет (учебник представляет собой увесистый том формата А4 в 350 страниц, боль­шая часть которого посвящена Второй мировой войне и предвоенной ситуации). Так вот, там нет Мюнхенского соглашения 1938 года (Мюнхенского сговора). Вообще ни слова. Я долго не мог этому поверить, но зато теперь знаю, что чув­ствовал учитель географии из «Двенадцати стульев» Ильфа и Петрова, когда не нашёл на карте Берингова пролива.

В книге также нет обстоятельств оккупации Бессарабии румынской ар­мией в 1918 году. Я прошу прощения за слово «оккупация», поскольку для румы­нистов это «воссоединение с матерью-родиной». Но такие коллизии возникают постоянно – то, что для одной стороны хорошо, для другой плохо.

Практически ничего нет о массовом истреблении евреев в ходе Второй мировой войны в румынской оккупационной зоне, где было уничтожено по разным данным до 400 тысяч евреев. Крайне мало информации о событиях войны, совсем ничего нет об одной из крупнейших операций Второй мировой – Ясско-Кишинёвской.

Пожалуй, самое примечательное в учебнике Енчу – сравнение количества жертв фашизма и коммунизма. В числе жертв коммунизма учтены люди, погиб­шие от голода и эпидемий, а в качестве источника информации фигурирует лите­ратор Солженицын (стр. 36), причём без уточнения издания – в библиографиче­ском указателе Солженицына нет.

Надо сказать, что авторы учебников вообще охотно используют вторичные пропагандистские материалы, к примеру, Енчу почему-то цитирует Ленина по книге Дмитрия Волкогонова (стр.37), а Петренку даёт биографию Че Гевары по «Чёрной книге коммунизма» (стр.40) (PetrencuAnatol, IoanChiper. IstoriaUni­versala. Epoca Contemporana. Chişinau, ed. Prut International, 2002, 2006, 2007) и так далее.

Так вот, в результате нехитрых арифметических вычислений количество жертв коммунизма оказывается равным 60 695 000 тысяч (именно так, с точно­стью до тысяч), а количество жертв фашизма, полученное сложением количества жертв немецких концлагерей, равняется 6 миллионам евреев (стр.36. Там же). Похоже, никого, кроме евреев, в концлагерях не было, а о жертвах фашизма в других странах Енчу не слышал. Значительно позже, на стр.139, выясняется, что автору всё же известно о том, что СССР понёс большие человеческие потери, но очень приблизительно – 20–25 миллионов.

Господа историки, я понимаю, что у вас докторские степени, а я всего лишь журналист, но такие учебники – это даже не уровень Википедии.

История бесстрастна – было то, что было. Пристрастны люди. И чтобы научиться понимать, нужно смотреть в прошлое без осуждения или раболепия, не навязывая времени собственные истины и заблуждения.

Об уничтожении евреев румынскими войсками в книге Енчу есть только одна фраза:

«Но альянс с гитлеровской Германией заставил румынские власти участвовать в 1941 году в депортации евреев из Бессарабии и севера Буковины в Транс­нистрию. Значительная часть из них была истреблена, что в последствии было квалифицировано как холокост» (стр.95).

Что, вообще говоря, неверно, поскольку еврейские погромы в Румынии начались ещё в 1938 году, и расовые законы стали вводиться тогда же, начиная с декрета №169 правительства Октавиана Гоги. Об истреблении евреев в зоне румынской оккупации много и подробно сказано в учебнике Назарии: населен­ные пункты, лагеря смерти, количество убитых, даты, обстоятельства и способы умерщвления, но именно эта книга (Сергей Назария, Александр Роман, Михаил Спинчанэ, Сергей Раца, Анатолий Дубовский, Людмила Барбус. История, новей­шее время. Учебник для 12 класса, Кишинёв, ed. Cartea Moldovei, 2006) была вы­ведена из программы в 2009 году после прихода к власти правящего альянса.

Коммунизм и нацизм

Едва ли не главной идеологической задачей учебника Енчу является доказательство тождества между коммунизмом и нацизмом, а также исключение из рассмотрения других европейских режимов того времени.

«В многочисленных дебатах, посвящённых интерпретации фашизма, нациз­ма и коммунизма, некоторые авторы делают различие между фашизмом и на­цизмом, желая использовать термин «тоталитаризм» только для коммунизма и нацизма» (стр.34).

Таким образом итальянский фашизм, испанский франкизм, румынский легионеризм, венгерский хортизм, португальский салазаризм, а также режимы Петена, Квислинга и прочие, основанные на крайне правом радикальном нацио­нализме, уже не являются тоталитарными. Это, в частности, позволяет автору считать, что румынское государство было демократичным до момента диктатуры Антонеску. Больше того, если закрыть глаза на некоторые неприятные эпизоды с евреями, то можно считать, что и нацменьшинства в Румынии пользовались значительной свободой.

«В период между мировыми войнами национальные меньшинства составляли 28,1% населения страны. Им было обеспечено равенство в правах с другими гражданами, выраженное в разнообразных политических возможностях, в куль­турной и конфессиональной свободе» (стр.24) (Скурту Иоанн и др. Учебник для 12 класса. Chişinau, ed. Prut international, 2001, 2006, 2007).

С точки зрения Петренку, «режим Антонеску не был фашистским режимом, т.к. не имел в основе единую фашистскую партию (...) Режим Антонеску являл­ся современной диктатурой, толерантной по отношению к демократической оппозиции».

Или вот что говорит учебник 9 класса: «В своей основе политический режим Иона Антонеску носил авторитарный характер, но в то же время оставался до­статочно лояльным в отношении оппозиции» (стр.68) (Паладе Г.Ф., Шаров И.М. История Румын. изд. Cartididact, 1999, переиздан в 2009 г. изд. Civitas).

После отождествления коммунизма и нацизма было бы естественно в пропагандистском плане сделать следующий шаг – выдвинуть тезис о преступно­сти коммунизма и требовать его запрета. Но здесь есть свои сложности: непо­нятно что такое «коммунизм» – Томмазо Компанелла и Томас Мор – это ведь тоже коммунизм, а советский строй даже его идеологи коммунизмом не считали. Я пытался разговаривать об этом с авторами учебников, в частности с Эмилом Драгневым, но, несмотря на мои просьбы, никто не мог сформулировать ничего связного, а только предлагали запретить конкретную советскую практику. Час от часу не легче – непонятно, что такое «советская практика» и какой смысл её за­прещать в отсутствие Советского Союза? А запрещать одну только символику было бы как-то совсем уж беспомощно.

Вероятно, сознавая слабость тезиса, авторы учебников пытаются увидеть доказательства идентичности нацизма и коммунизма в каких-то внешних признаках, в связях между Германией и СССР, и в частности в пакте Молотова-Риббентропа, которому посвящены буквально десятки страниц учебников. По этой причине Мюнхенское соглашение пришлось оставить за рамками учебника, иначе нару­шалась бы логика повествования. Соответственно, и вина за развязывание Вто­рой мировой войны лежит на СССР, и потому само упоминание Мюнхенского сговора становится неуместным.

Румынию, как ни странно, связи с нацистской Германией не порочат, поскольку они были не сущностными, а ситуативными. И вступление в войну на стороне Германии было вполне оправданным.

«В рамках первого этапа (22 июня – 26 июля 1941 года), румынские войска воевали на румынской земле, освобождая Бесарабию и северную Буковину и восстанавливая, таким образом, границы, существовавшие на 1 января 1940» (стр.95, учебник Енчу).

Летом 2011 года президент Румынии Траян Бэсеску сделал заявление о том, что на месте Антонеску тоже отдал бы приказ о нападении 22 июня 1941 года, что вызвало возражения со стороны США. Но нельзя не видеть, что заявление Бэсеску абсолютно логично и оправдано с позиции учебника Истории румын, и тысячи молдавских школьников сказали бы ровно то же самое.

Бессарабия – румынская земля

Парадоксально звучит, но авторы молдавских учебников истории отрицают саму возможность существования молдавской идентичности.

«В духовном плане русификаторская деятельность принимала такие формы как: фальсификация истории, пропагандирующая теорию о том, что «молдавский народ» есть нечто другое, нежели румынский народ ...» (стр.92, учебник Скурту).

Таким образом, молдавский школьник должен с молодых ногтей уяснить, что нет никаких молдаван – есть румыны, Молдова – румынская земля, и само про­странство, в котором мы живём, – румынское.

Подобного рода высказывания есть во всех трёх учебниках для 12 класса, к примеру:

«Своими абсурдными территориальными претензиями советские власти создали фальшивую «проблему» Бессарабии ...» (стр.130, учебник Енчу).

В общем и целом, учебники истории румын устроены очень предсказуемо. Для румынских историков присоединение Бессарабии к Румынии в 1918 году – это реализация вековых чаяний румынского народа, завершение объединения румынских земель, и потому ими столь болезненно воспринимается потеря Бес­сарабии в 1940 году, потому до сих пор на улицах Кишинёва можно видеть де­монстрации с требованиями отменить последствия пакта Молотова-Риббентропа. Назвать присоединение Бессарабии оккупацией – оскорбить этих людей в луч­ших чувствах.

Логика их оппонентов совсем иная. Румынские войска захватили в 1918 году Бессарабию силой, подавляя вооружённое сопротивление местного населения, следовательно, захват Бессарабии вполне можно назвать оккупацией. Сфатул Цэ­рий, который принял решение о присоединении к Румынии, не был никем избран, следовательно, является самозванным органом. Бессарабия отошла к Российской империи по Бухарестскому договору 1812 года, а после второй мировой по реше­нию странпобедительниц, соответственно, пакт Молотова-Риббентропа к грани­це по Пруту не имеет никакого отношения и прекратил своё действие 22 июня 1941 года.

В свою очередь, румынисты заявляют, что бессарабцы, выступившие против румынской армии в 1918 году, – это бандиты, большевики и «люди чужеродного происхождения» и что Османская империя не имела права отдавать Российской империи Бессарабию. Боюсь только, турки этого не знали. Но, так или иначе, учебники истории румын устроены довольно просто: Бессарабия в составе Ру­мынии процветала, а в составе Российской империи и Советского Союза прозяба­ла. Разумеется, по мнению их оппонентов, дела обстояли ровно наоборот.

Возьмём, к примеру, учебник для 7 класса (Демир и Емил Драгнев. Новая история румын, изд. Civitas, 1999): «После аннексии Российской империей Бес­сарабия и Левобережное поднестровье становятся её внутренними колониями» (стр.92).

Я-то думал, что Бессарабская губерния была провинцией России, оказывается нет – колонией. По моим представлениям, это не совсем верное словоупо­требление – колония это то, чем для Франции был Сенегал, но не то, чем для Франции был Эльзас – Эльзас был провинцией. Но авторам учебника виднее. И там же: «Вопросы и задания: Почему царский режим не сумел добиться, чтобы его социальная политика в Бессарабии стала привлекательной для балканских народов, находящихся под османским игом?» (стр.128).

Или вот:

«Докажите: В обстановке, создавшейся осенью 1917 года при создании Сфатул Цэрий, был избран оптимальный демократический принцип соблюдения социальной и национальной справедливости» (стр.126).

«Докажите: Объединение Бессарабии с Румынией ознаменовало завершение борьбы бессарабских румын» (стр.131), (Кикуш Николае, Дану Еужения, Демир Драгнев. История румын, часть II. Учебник для 8 класса, изд. Prut international, 2000 г. и переиздания)

Скурту, на мой взгляд, наиболее последовательный автор, поскольку неуклон­но и в полном объёме излагает историю Румынии, а не сомнительного временно­го образования, каким является Республика Молдова. Но и Енчу во вступитель­ной статье разъясняет, что следует изучать историю румын в целом, а не какой-то одной части «румынского пространства», какой является Молдова (стр.8).

Почему были запрещены учебники Назарии?

Да потому, что в учебнике Назарии есть ряд тем и положений, принципиально неприемлемых для румынских историков.

«Таким образом антисемитское законодательство, изданное в годы диктатуры Антонеску, несёт на себе печать самого дикого расизма, направленного против еврейского народа. Антиеврейская политика, проводимая в годы войны румынской правящей кликой, не была каким-либо конъюнктурным делом или следствием давления со стороны бесноватого фюрера. Она отражала внутрен­нее содержание режима и полностью соответствовала идейному миру самого Антонеску» (стр.98). Вот так, ни больше, ни меньше.

Назария позволяет себе говорить, что в Румынии была установлена «фашистская диктатура» (стр.96), рассказывать о Мюнхенском соглашении. Назария по­зволил себе объявить несостоятельными теории о подготовке СССР к нападению на Германию, приводит слова немецкого генерала о стойкости советского сол­дата, в то время как Скурту пишет о морозе, а Петренку сообщает о важнейших сражениях Второй мировой войны в таком порядке – Эль Аламейн, Сталинград, Курск.

Наконец, Назария пишет о жертвах трагедии 1992 года в Бендерах и о том, что причиной приднестровского сепаратизма в определённой степени был экстре­мизм этнократического руководства Молдовы, в то время как Скурту утверждает, что русофоны и русофилы боялись потерять привычные привилегии (не очень понятно, о чём речь – молдавская номенклатура состояла преимущественно из молдаван и впоследствии стала политической и культурной элитой независимой Молдовы).

Всего этого оказалось достаточно, чтобы быть исключенным из школьной программы.

Новейшая мифология

Несмотря на то, что последний отрезок истории длиной в двадцать лет хорошо помнят родители школьников, фантазий здесь ничуть не меньше, чем в сред­невековой истории. К примеру, Енчу вполне серьёзно утверждает, что митинг на центральной площади Кишинёва 27 августа 1991 года собрал 600 000 человек (стр.79), притом что в Кишинёве взрослых не более 400 000, а площадь всего-то 200х50 кв. метров, и на ней при плотном заполнении вмещается не более 40 ты­сяч человек. Впрочем, в учебнике Скурту вообще 700 000 (стр.148).

Вот ещё характерная деталь:

«Кульминацией демократического движения в республике стал созыв первого Великого Национального Собрания 27 августа 1989 года»

И чуть ниже:

«Важным шагом на пути демократизации политической жизни республики стали парламентские выборы, состоявшиеся в 1990 году. В предвыборной борь­бе приняли участие более 600 кандидатов, из которых в Парламент республики были избраны 229» (стр.108-109), (Паладе Г.Ф., Шаров И.М. История Румын. Учебник для 9 класса, изд. Cartididact, 1999, переиздан в 2009 г. изд. Civitas).

На первый взгляд, непонятно – почему кульминацией стал митинг, а не демо­кратически избранный парламент? Догадайтесь почему, это домашнее задание.

Предчувствие гражданской войны

Учебники Енчу, Скурту, Петренку, Назарии переиздавались начиная с 2001-2002 года, – каким образом в головах школьников и учителей помещался Енчу и Назария одновременно? Ответ простой – учебник Енчу существует только на ру­мынском языке, а учебник Назария только на русском. На мой взгляд, это грани­чит с преступлением. При любых обстоятельствах у подростков одной страны в головах должен быть одинаковый идеологический мусор, иначе это чревато если не гражданской войной, то по меньшей мере расколом общества.

После 2009 года ситуация стала ещё «веселее» – учебник Назарии запретили, и уже два года у русскоязычных школьников нет вообще никакого учебника исто­рии для 12 класса. Между тем, для экзаменов на бакалавриат в 2012 году была выбрана именно история. Я спросил у госпожи Корины Лунгу, зачем торопиться, почему бы сначала не выпустить учебник? Ответ был незатейливым:

– Потому что пора навести порядок!

Эпилог

24 октября 2011 года на заседании круглого стола «Россия-Молдова: диалог во имя будущего» Посол Российской Федерации Валерий Кузьмин предложил создать межправительственную экспертную комиссию «по изучению проблем об­щей истории с целью выработки сбалансированной интерпретации совместно­го прошлого, которая легла бы в основу учебников для школ и вузов и отражала бы реальную картину исторических фактов во всей их совокупности и подчас противоречивости с учетом недопустимости фальсификации истории, особен­но периода II Мировой войны, замалчивания и преуменьшения вклада молдавского народа в Великую победу над фашизмом».

Не знаю, что сказать. Если дочитали до конца, то сами всё понимаете.


Олег Краснов – писатель, публицист, переводчик. Учредитель литературного фонда «Белый Арап» и одноименной литературной премии. Член Ассоциации русских писателей Респу­блики Молдовы и Ассоциации русскоязычных журналистов Молдовы. Член редколлегии «Русского поля».

1 1 1 1 1 Рейтинг 4.00 [1 Голос]

Литературно-художественный и публицистический журнал
Ассоциации русских писателей Республики Молдова

Учредитель и главный редактор – Олеся Рудягина

Редколлегия: Валентина Костишар, Олег Краснов, Виктория Алесенкова, Сергей Пагын, Татьяна Орлова

Литературный редактор и корректор – Марина Попова

Художник – Сергей Сулин

Вёрстка – Людмила Ильина

E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Наши партнёры

в Молдавии

ПУЛЬС - онлайн газета дня

за рубежом

Русские в Казахстане 

Всеукраинская газета "Русский Мир. Украина"

 

«Ритм Евразии» интернет-портал

Портал русской общины Эстонии

 

Международный творческий ресурс соотечественников "Подлинник"

Красноярское Время

Информация

Информационно-аналитический портал "Русские в Молдавии"

Информационно-аналитический портал "Русские в Молдавии" разработан для освещения и популяризации Русского мира, поддержки движения соотечественников в Республике Молдова.

Все заинтересованные стороны приглашаются к сотрудничеству!